НМИЦ онкологии им. Н.Н. Блохина - Новости
ФГБУ «НМИЦ онкологии им. Н.Н. Блохина» Минздрава России
+7 (499) 324-24-24 - c 8:30 до 17:15
English Russian
/ «Пока будем собирать бумаги для Москвы, ваша дочь умрёт». История маленькой Тани с нефробластомой 4 стадии
Обновлено: 23.03.2021

«Пока будем собирать бумаги для Москвы, ваша дочь умрёт». История маленькой Тани с нефробластомой 4 стадии

19 марта 2021
«Пока будем собирать бумаги для Москвы, ваша дочь умрёт». История маленькой Тани с нефробластомой 4 стадии
«Пока будем собирать бумаги для Москвы, ваша дочь умрёт». История маленькой Тани с нефробластомой 4 стадии
«Пока будем собирать бумаги для Москвы, ваша дочь умрёт». История маленькой Тани с нефробластомой 4 стадии
«Пока будем собирать бумаги для Москвы, ваша дочь умрёт». История маленькой Тани с нефробластомой 4 стадии
«Пока будем собирать бумаги для Москвы, ваша дочь умрёт». История маленькой Тани с нефробластомой 4 стадии

Год назад, весной 2020 года, у 4-летней Тани Леоновой из Курчатова Курской области вдруг поднялась температура. Педиатры выписали курс антибиотиков. Через месяц – опять температура. – Нам снова выписали антибиотики, – рассказывает мама, Людмила Леонова. – Хотя никаких других симптомов, кроме температуры, не было. А ведь Таня у меня ни разу даже ОРЗ не болела. Так мы за полгода пили антибиотики несколько раз. У нас в Курчатове педиатры чуть что – сразу антибиотики, и пугают: «Не будете принимать, возникнут осложнения», ну мы и принимаем. А потом я заметила, что слева на боку у дочки что-то выпирает.

Из районной поликлиники Таню отправили в детскую областную больницу на КТ. Там неделю отказывались делать исследование – коронавирусная инфекция, карантинные мероприятия, а у ребёнка какая-то «непонятная» температура. Состояние Тани стремительно ухудшалось. – За неделю дочка резко похудела и ослабела, – рассказывает мама, – вес был 21 кг, стал 15, под глазами – тёмные круги, она буквально таяла на глазах. Я добилась КТ. Наконец, мне объявили вердикт – рак почки 4 стадии, размер опухоли огромный – 12 на 8 см, множественные метастазы в лёгких и забрюшинных лимфоузлах. Врачи разводили руками. Моя первая мысль – в Москву! Но врачи были непреклонны: «У нас в Курске детского онкологического отделения нет, поэтому вам – в Орёл. Пока недели две будем собирать бумаги для Москвы, ваша дочь умрёт».

– Было чёткое ощущение, что нам в Орёл нельзя, – продолжает Людмила, – а в Москву у меня ни направления, ни денег, на тот момент было всего две тысячи… И главное – я совершенно потеряна, я не знаю, куда нам ехать, в какие больницы, где нас примут? Спасибо родственникам и коллегам. Это они бросились звонить, узнавать, денег дали на дорогу, кто сколько мог. Поздно вечером того же дня, 19 июля 2020 года я уже говорила по телефону с директором детского института в Блохина Светланой Рафаэлевной Варфоломеевой – нас берут! Сели в такси и утром были в Москве.

– Состояние ребёнка было тяжёлым, обусловленным опухолевой интоксикацией, – говорит лечащий врач, детский онколог хирургического отделения №2 опухолей торако-абдоминальной локализации, к.м.н. Михаил Рубанский. – Высокая температура, слабость, вздутый живот. Процесс диссеминированный и запущенный. Последняя, 4 стадия нефробластомы. Метастазы в лёгких и забрюшинных лимфоузлах. Мы срочно сделали все нужные обследования и анализы, обсудили тактику лечения на консилиуме с заведующим отделением, д.м.н. Анатолием Казанцевым и по европейскому протоколу Umbrella приступили к неоадъювантной, т.е. предоперационной, химиотерапии.

– Протокол при нефробластоме, по которому мы работаем, выглядит так, – поясняет врач-ординатор Селима Сардалова, – сначала 6 недель химиотерапии с последующей оценкой эффекта, затем оперативный этап, далее, в этом случае, после данных гистологического заключения – 27 недель химиотерапии и лучевая терапия на левую половину брюшной полости. На 10-й неделе после начала адъювантной, послеоперационной химиотерапии – контрольное обследование с целью оценить оставшиеся метастазы в лёгких.

Химиотерапия дала хороший эффект. Опухоль размером 470 кубических см, 12 на 9 см уменьшилась до пределов 6 на 7 см. В левом лёгком исчезли метастатические очаги. Правда, в правом единичные очаги остались. Операция, с учётом размеров опухоли и распространённости процесса, выполнялась методом лапаротомии, т.е. разреза. Её провели Анатолий Казанцев и Михаил Рубанский. Хирурги удалили поражённую опухолью левую почку и провели биопсию забрюшинных лимфатических узлов. – Хотя опухоль сократилась хорошо, но был выраженный спаечный процесс, – комментирует ход операции Михаил Рубанский. – Когда опухоль сокращается, она втягивает в себя близлежащие структуры, возникают спайки и из-за них чисто технически хирургу сложнее работать. Но в конечном итоге операция выполнена радикально.

После операции на 10-й неделе химиотерапии контрольное обследование показало, что очаги в правом лёгком девочки всё-таки остались. Было принято решение о проведении их оперативного удаления. Операцию при помощи торакотомии, т.е. не через прокол, а через разрез, выполнил ведущий научный сотрудник хирургического отделения №2 опухолей торако-абдоминальной локализации, д.м.н. Полад Керимов. Как показало гистологическое исследование, удалённые метастазы были некротизированы – с признаками лечебного патоморфоза, что было хорошим знаком. Значит, они отреагировали на терапию. Хирург обследовал лёгкое пальпаторно. Ведь для операции лёгкое спускают и оно, подобно шарику, из которого выпустили воздух, становится плоским, в нём легко нащупать мелкие очаги, которые не выявит КТ. К счастью, неприятных сюрпризов не нашлось.

По завершению 27-недельного курса химиотерапии и курса лучевой терапии, в середине марта 2021 года Тане Леоновой провели комплексное контрольное обследование. Признаков болезни у неё нет. – У этой категории пациентов выживаемость составляет до 80%, – резюмирует Михаил Рубанский. – У нас есть хорошие шансы, что болезнь уже не вернётся. Все рецидивы обычно случаются в течение одного-полутора лет после операции. Теперь главное – успешно преодолеть этот период. Мы дали при выписке все необходимые рекомендации, они заключаются в том, чтобы наблюдаться у специалиста, всё-таки у ребёнка осталась одна почка, а в целом – прогноз благополучный.

– Сейчас Танюшка снова весёлая и шустрая, не остановишь, – говорит Людмила Леонова. – Набрала вес, аппетит хороший. Вы только посмотрите на наши швы, которых нет! И я точно знаю – внутри всё сделано так же красиво и великолепно. Как работают эти врачи-боги, это что-то невероятное! На пьедестал их поставить и молиться на них. А ведь за те восемь часов, что мы ехали сюда в такси, я свою дочку мысленно не один раз похоронила. Не верила, что рак 4-й степени лечится. Сейчас вспоминаю, что я врачам наговорила, когда мы сюда поступили: «Если нет надежды, лучше не мучайте ребёнка, отпустите нас, дайте мне прожить последние дни рядом с моей дочерью!» А врачи мне: «Мамочка, успокойтесь, что вы такое говорите!» Нам теперь ресницы и косы заново отрастить и всё у нас обязательно будет хорошо.


загрузка карты...

Контакты

Фактический адрес:
115478, г. Москва, Каширское шоссе, д. 23
Единая справочная служба
8 (499) 324-24-24
Справочная служба Детского института
8 (499) 323-56-22