НМИЦ онкологии им. Н.Н. Блохина - Новости
ФГБУ «НМИЦ онкологии им. Н.Н. Блохина» Минздрава России
+7 (499) 324-24-24 - c 8:30 до 17:15
English Russian
/ Академик РАН Иван Стилиди: «Нам нужно строить новую модель помощи больным»
Обновлено: 12.07.2021

Академик РАН Иван Стилиди: «Нам нужно строить новую модель помощи больным»

12 июля 2021
Что такое не декларированная, а реальная доступность онкологической помощи? Нужна ли в каждом райцентре онкологическая больница? Почему как грибы после дождя растут «онкокиоски»? Об этом обозреватель «Российской газеты» беседует с директором НМИЦ онкологии имени Блохина, главным внештатным специалистом-онкологом Минздрава России, академиком РАН Иваном Стилиди.

– Иван Сократович, вы часто в разговоре употребляете словосочетание «онкологическая служба». Что конкретно вы имеете в виду? Что такое онкологическая служба России?

– Это уникальная система онкологической помощи, созданная еще Николаем Александровичем Семашко. Онкологическая служба – это вся совокупность специализированных учреждений, в которых оказывают помощь людям со злокачественными новообразованиями. В России рак лечат не в многопрофильных клиниках, как на Западе, а в онкологических диспансерах. В каждом регионе Российской Федерации есть такой диспансер. И в каком бы медицинском учреждении не выявили у человека онкологическое заболевание, пусть даже в районной поликлинике, его направят в онкологический диспансер, прежде всего. И это правильно! Многочисленные исследования подтверждают – результаты лечения онкологических больных в специализированных учреждениях лучше, чем в многопрофильных. Более того, пандемия COVID-19 показала, что у такой системы есть и скрытое преимущество – несмотря на все сложности, с которыми столкнулась система здравоохранения в «ковидный» год, онкологические больные продолжали получать медицинскую помощь! Онкоцентр Блохина, например, не прекратил работу ни на один день. Мы немедленно ввели внутри центра особый режим, который свел к минимуму риск заразиться для наших пациентов, перешли на бригадный принцип работы, чтобы обезопасить врачей, и они смогли продолжать лечить, в три раза увеличили количество телемедицинских консультаций, чтобы пациенты из регионов смогли получить помощь федеральных онкологов, не выезжая за пределы родного города…


– То есть пациенты все-таки стремятся получать медицинскую помощь у столичных онкологов?

– Пациенты из любого региона России могут получить медицинскую помощь в профильном федеральном центре. И это тоже – часть онкологической службы как системы оказания высокотехнологичной медицинской помощи. Федеральные центры, такие как НМИЦ им. Н.Н. Блохина, например, представляют собой конгломерат науки и клинической практики, именно в федеральных центрах аккумулируется опыт диагностики и лечения пациентов со сложными, редкими опухолями, сочетанными или конкурирующими заболеваниями, когда пациенту, например, требуется одновременно протезирование аорты и удаление опухоли. К нам направляют пациентов с опухолями без выявленного первичного очага, когда, по сути, непонятно, по какому клиническому протоколу лечить, и нужно провести расширенный диагностический поиск… Или когда требуется проведение протокола с высокодозной химиотерапией, введение иммунотерапевтических препаратов – все это требует качественной сопроводительной терапии, работы мультидисциплинарной команды. И вот это – прерогатива федеральных центров. Врачи региональных диспансеров обязаны направлять к нам таких пациентов.


– Это значит, что все-таки в регионах лечат хуже?

– В регионах лечат не все! И это совершенно естественно. То, что люди обычно называют словом «рак» – больше тысячи онкологических заболеваний. К счастью, не все из них широко распространены в популяции. У онкологов регионального диспансера может не быть достаточного опыта работы с целым рядом опухолевых патологий. Просто потому, что они не часто встречаются. Федеральные же центры аккумулируют огромный поток пациентов с любыми злокачественными новообразованиями. В этом и суть «архитектуры» онкологической службы. Простейшие технологии диагностики и лечения онкологических больных можно обеспечить во всех регионах. Но чем сложнее технология, тем меньше регионов могут и должны ею заниматься. Любая технология реализуется качественно, если она используется часто. Невозможно хорошо делать определенный вид операции, если она выполняется хирургом 3-5 раз в год.


– Ну и плюс, наверное, федеральные центры лучше обеспечены кадрами, препаратами, оборудованием…

– «Кадры» всегда и везде на вес золота. Руководитель любого медицинского учреждения в режиме нон-стоп заботится о том, чтобы в клинике были «хорошие врачи» – это всегда вопрос их опыта и постоянного обучения. Что касается обеспеченности оборудованием, то зачастую мы, наоборот, наблюдаем создание избыточной инфраструктуры. У нас в стране нет единой вертикали в здравоохранении, политику в этой сфере определяют региональные минздравы, а фактически – глава региона. Совершенно естественно, что каждый руководитель субъекта федерации хочет, чтобы на вверенной ему территории работало учреждение, в котором представлены все современные технологии диагностики и лечения онкологических заболеваний.


– Но это же прекрасно!

– В теории – да. На практике мы видим, что вводя новые мощности, нужно учитывать множество факторов. А сможем ли мы, образно говоря, возле каждого нового аппарата поставить достаточно квалифицированного врача? А будет ли у этого врача достаточно пациентов, чтобы он поддерживал высокий уровень своей квалификации? А точно ли человеку, который, например, живет на юге Якутии, удобно ехать на север республики, а не обратиться за помощью в Хабаровский онкологический диспансер? Важно учитывать все особенности региона: численность населения, его плотность, транспортную доступность, кадровый потенциал и т.д.


– Вы хотите сказать, что нам пора переходить от региональной системы организации онкологической помощи к федерально-окружному принципу?

– Да, я считаю, что это позволит нам сделать онкологическую помощь доступной. Под «доступностью» я понимаю реальную возможность каждого жителя России получить максимально квалифицированную медицинскую помощь в максимально короткие сроки. Учитывая сложность лечения онкологических заболеваний, которая связана и с огромным количеством самих этих заболеваний, и с большим разнообразием подходов к лечению, простым увеличением количества медицинских учреждений проблему не решить. Уверяю вас, ни один онкологический больной не будет жаловаться на то, что ему пришлось прилететь на операцию с Крайнего Севера в Иркутск, например, в Хабаровск или любой другой крупный город России. Доступность, повторюсь, не в том, чтобы в каждом райцентре работала онкологическая больница, а в том, чтобы пациента без проволочек «маршрутизировали» туда, где ему будет оказана необходимая грамотная помощь, обеспечена ее преемственность. Поэтому когда мы пытаемся застроить Россию онкологическими стационарами – это не только нерациональная трата государственного ресурса, но и часто совершенно бесполезно для пациентов. Считаю негосударственным подходом, а если хотите и полным административным безобразием, когда регионы, в которых функционируют крупные Федеральные центры, вместо того чтобы использовать их мощности, строят и строят новые клиники регионального подчинения, при этом почти не используют мощности, оборудование, кадровый и научный потенциал и опыт мощных центров. Это напрямую ухудшает шанс пациентов получить необходимый современный объем лечения, отнимает у них шанс на жизнь.


– Но ведь и территориальная доступность – это тоже хорошо! Тем более, что необязательно строить онкологическую больницу. В соответствии с нынешними правилами, многие частные медицинские учреждения, никак до этого с лечением онкологических заболеваний не связанные, получили лицензию по онкологии.

– При этом онкологов там может быть 2-3 специалиста. И лечат они всего несколько человек в месяц. Пора понять, не может и не должно быть у нас так называемых «онкокиосков», когда любое учреждение считает себя вправе зазывать онкологических пациентов и сулить им качественную помощь. Эти «киоски» не берут на себя социальные обязательства, у них нет, как у профильных учреждений, задачи увеличить выживаемость онкологических больных и снизить смертность от злокачественных новообразований. Да и возможностей таких нет. Они присвоили себе право выбирать пациентов в зависимости от выгодности тарифа ОМС! Такого быть не должно! Вышли на рынок медуслуг – берите весь их спектр и работайте с госучреждениями в честной конкуренции.


– Ваше конкретное предложение?

– Первый шаг уже сделан. Министерство здравоохранения России утвердило Новый порядок оказания помощи больным с онкологическими заболеваниями. В основе этого порядка – обеспечение безопасности и качества оказания медицинской помощи. Теперь каждый регион должен четко определить, какие виды лечения конкретных онкологических заболеваний он может обеспечить на своей территории. А в каких случаях пациентов необходимо направлять в другие регионы или Федеральные центры. Также выделены редкие, фактически, орфанные заболевания в онкологии, которые в обязательном порядке нужно консультировать с опытными специалистами в федеральных центрах.


 Мне представляется, что когда такой порядок заработает, это будет в интересах наших пациентов. Они будут еще больше защищены государством.

– Несомненно!


– А как вы относитесь к тому, что на оказание онкологической помощи претендуют и ваши коллеги-хирурги из непрофильных медицинских учреждений? На мой взгляд, это, по меньшей мере, странно. А на ваш?

– Полностью с вами солидарен, Ирина Григорьевна. Когда меня просят согласовать оказание онкологический помощи в гинекологической, кардиохирургической или эндокринологической клинике, я каждый раз задаю себе вопрос: интересно, они согласуют мне открытие, например, роддома в НМИЦ онкологии им. Н.Н. Блохина? У нас ведь есть беременные пациентки, которым мы проводим противоопухолевое лечение! На мой взгляд, вопрос риторический. Мы не обладаем экспертизой в вопросах родовспоможения. Точка. То же касается и хирургической помощи онкологическим больным. Нельзя размывать онкологическую службу, она должна оставаться в руках профессионалов! Иначе пострадают пациенты. Каждый конкретный и вместе взятые. Потому что не будет корректной аналитической и прогностической составляющей в клинической онкологии. А без этого – поступательного развития отрасли.


❗Коллеги, все самые острые вопросы организации федеральной противораковой службы мы обсудим на «Совещании главных онкологов» в рамках Форума «Инновационная онкология» 9-11 сентября.

Ознакомиться с программой можно здесь: inno-onco.ru/program_2021.pdf

Зарегистрироваться для участия здесь: inno-onco.ru
Ждем вас!

ИСТОЧНИК: rg.ru/akademik-ran-ivan-stilidi
загрузка карты...

Контакты

Фактический адрес:
115478, г. Москва, Каширское шоссе, д. 23
Единая справочная служба
8 (499) 324-24-24
Справочная служба Детского института
8 (499) 323-56-22